В статье освещается история подходов к изучению монгольской имперской идеологии XIII–XIV вв. в отечественной науке. Как отдельное направление исследований данная тематика ни в нашей стране, ни за рубежом в охватываемое рамками статьи время еще не выделилась. Тем не менее историки, филологи и представители других специальностей разрабатывали различные аспекты этого вопроса. В частности, довольно много внимания было уделено правильному переводу и истолкованию начальной фразы ханских ярлыков и ультиматумов «Силой Вечного Неба!», в которой постулируется источник легитимации высшей власти монгольских ханов не только над своим народом, но и над всей землей. Первым к ясному пониманию основополагающих принципов монгольской имперской доктрины пришел к началу 1840-х гг. В.В. Григорьев, но в силу ряда причин дальнейшая разработка данной проблемы надолго затормозилась. В годы советской власти, в условиях безраздельного господства марксистско-ленинского понимания мирового исторического процесса и вследствие утверждения безусловного приоритета социально-экономических факторов над идеологическими, изучение кочевого мира столкнулось с большими трудностями. Монгольская империя оказалась на периферии интересов отечественной науки. Роль Чингисхана в ее создании преуменьшалась, а образование империи объяснялось феодализацией монгольского общества. Внутренняя и внешняя политика монголов нередко трактовалась упрощенно, в ее основе обычно видели только жажду наживы ханско-нойонской верхушки, причем предпринимались попытки доказать, что простым монгольским пастухам грабительские и захватнические войны были не нужны, и их принуждали к грабежам и убийствам. Самому Чингисхану приписывалось стремление к порабощению всего мира, о чем, однако, не сообщает ни один синхронный источник. Эти представления, возникшие еще в 1930-е гг., довлели в отечественной исторической науке вплоть до распада Советского Союза.