В статье анализируются взаимосвязи между ролью Дамаска как одного из двух важнейших отправных пунктов маршрутов хаджа и восприятием города как сакрального пространства в османскую эпоху. Особое внимание уделяется традиции организации османскими властями сирийского каравана хаджа, монументальному строительству в Дамаске религиозных сооружений при попечительстве османских властей, а также распространению практики почитания гробниц суфийских шейхов и святых. На протяжении четырех веков османского господства над Сирией (1516—1918) османские правители расценивали сирийский маршрут хаджа как продолжение «Султанской дороги» от Стамбула до Дамаска, который, в свою очередь, воспринимался в качестве «Врат Каабы». Османские вакуфные комплексы XVI в. в Дамаске органично соседствовали с более старинными постройками и сыграли особо значимую роль в «османизации» сакрального пространства города как в институциональном, так и в пространственно-визуальном плане. Давняя традиция посещения прибывающими в Дамаск паломниками Омейядской мечети с ее реликвиями стала дополняться посещением могилы «Величайшего шейха» Ибн Араби и величественных османских мечетей, возведенных при попечении султанов и их наместников. Особую роль в расширении сакральной географии Дамаска в османскую эпоху играли суфийские братства. Контроль над Дамаском как отправным пунктом хаджа способствовал поддержанию и укреплению авторитета османских султанов как халифов и хранителей исламских святынь Мекки и Медины.